Воды спят - Страница 20


К оглавлению

20

Свет упал на мое лицо, когда я подошла к столу, где Лебедь играл в карты с братьями Гупта и капралом по имени Слинк. Лозан тут же уставился на меня.

– Дрема, ты? Ничуть не изменился. Что, Гоблин и Одноглазый наложили на тебя заклятье?

– Бог добр к тем, кто чист сердцем. Как твои ребра?

Лебедь пробежал пальцами по остаткам своих волос.

– А, ничего страшного. – Он потрогал бок. – Жить буду.

– Мне нравится, как ты воспринимаешь то, что произошло.

– Я уже давно нуждаюсь в отпуске. Теперь от меня ничего не зависит – прекрасно. Можно расслабиться, пока она не найдет меня снова.

– А она может?

– Ты сейчас Капитан?

– У нас уже есть Капитан. Я просто придумываю разные трюки. Так что, может она найти тебя?

– Ну, сынок, это, как говорится, бабушка надвое сказала. На одной чаше весов Черный Отряд с его четырьмя сотнями лет всяческих напастей и изворотливости. На другой – Душелов с четырьмя столетиями недоступных обычным людям средств и безумия. На кого поставить? По-моему, этот вопрос пока открыт.

– Она никак не пометила тебя?

– Только шрамами.

То, каким тоном он произнес это, заставило меня почувствовать, что он имел в виду.

– Хочешь перейти на нашу сторону?

– Шутишь? Неужели вы затеяли весь этот сыр-бор сегодня утром только ради того, чтобы попросить меня присоединиться к Черному Отряду?

– Мы затеяли весь этот сыр-бор сегодня утром ради того, чтобы показать миру, что мы все еще живы и можем делать, что и когда пожелаем. Что бы там ни вякала Протектор. А заодно и ради того, чтобы захватить тебя. Меня очень интересует все, что ты можешь рассказать о Равнине Сияющего Камня.

Он несколько секунд изучающе разглядывал меня, а потом перевел взгляд на свои карты.

– Не ко времени этот разговор.

– Ты твердо собираешься придерживаться этой позиции?

– Это не для твоих ушей. Хотя, черт возьми, готов поспорить на что угодно – на свете нет такой пакости, о чем бы тебе не приходилось слышать. – Он сбросил черного валета.

Слинк покрыл эту карту дамой, сбросил девятку и усмехнулся, обнажив зубы, над которыми давно уже следовало потрудиться Одноглазому.

– Дерьмо! – проворчал Лебедь. – Я проморгал эту партию. Как бы научиться этой игре? Чертовски просто, кажется, но я никогда не встречал таглиосца, способного постигнуть эту премудрость.

– Играй почаще с Одноглазым и научишься. Отвали, Син, дай-ка я вместо тебя сяду, а заодно поковыряюсь в мозгах у этого парнишки. – Я подтянула к себе стул, ни на мгновение не спуская с Лебедя взгляда. Кто-кто, а он знал, что это такое – войти в образ. Это был не тот Лозан Лебедь, о котором рассказывал Мурген в своих Анналах, и не тот, которого Сари встречала во Дворце. Я взяла пять карт из следующей сдачи. – Как тебе удается так расслабиться, Лебедь?

– А с какой стати мне сейчас напрягаться? Хуже, чем есть, уже быть не может. У меня нет даже двух карт одинаковой масти.

– Думаешь, больше тебе не из-за чего напрягаться?

– В свете сегодняшних событий мне остается лишь откинуться на спинку стула и ни о чем не думать. Просто играть себе в тонк, дожидаясь, пока моя подружка явится сюда и уведет меня домой.

– А ты не боишься? Судя по тому, что мне известно из Анналов, твое положение даже менее прочно, чем было у Копченого.

Его лицо застыло. Это сравнение ему явно не понравилось.

– Худшее уже произошло, не так ли? Я – в руках врагов. Но все еще цел и невредим.

– Никаких гарантий, что так будет и дальше. Если не станешь сотрудничать с нами. Проклятие! Если так дело пойдет и дальше, мне придется ограбить кого-нибудь, чтобы расплатиться!

Удача так и не вернулась ко мне до конца партии. Я проиграла.

– Я готов петь, точно дрессированная ворона, – сказал Лебедь. – Да что там – точно целая стая ворон. Но тебе будет от меня мало толку. Может, ты думаешь, что я и в самом деле был одним из заправил? Ошибаешься.

– Может быть. – Я пристально наблюдала за его руками, когда он сдавал. Кто его знает, может, попробует смухлевать? Однако, если у него и была такая задумка, он понял, что меня ему не провести, и не стал ничего предпринимать. Не зря я, значит, обучалась игре у Одноглазого. – Но ты должен доказать это. Для начала расскажи, как вам с Душеловом удалось так быстро убраться с Равнины?

– Ну, это проще простого. – Он закончил сдачу безо всяких фокусов. – Мы неслись быстрее призраков, гнавшихся за нами. На тех самых черных конях, которых Отряд привел с севера.

Может, он и не врал. Мне самой не раз приходилось скакать на этих колдовских жеребцах. Скорость у них была несравненно выше, чем у обычных, а усталости они, казалось, и вовсе не знали.

– Может быть. Может быть. У нее нет какого-нибудь особого талисмана?

– Никогда ни о чем таком не слышал.

Опять скверные карты. Допрос Лебедя мог дорого мне обойтись. Хотя я вообще-то среди наших не самый сильный игрок в тонк.

– Что случилось с конями?

– Насколько мне известно, погибли. Время, или магия, или раны прикончили их. Что весьма огорчает и эту суку тоже. Она не любит ни ходить, ни летать.

– Летать?

Я так сильно удивилась, что сбросила карту, которую следовало сохранить. Один из братьев Гупта сразу же воспользовался этим и заработал еще пару монет.

– Мне нравится играть с тобой, – заявил Лебедь. – Да. Летать. Она раздобыла пару ковров, которые сделал Ревун. И неплохо управляет ими. Могу подтвердить это из личного опыта. Тебе сдавать. Ровно, гладко, ковер слушается ее как миленький.

Неизвестно откуда возник Одноглазый. Такой же «бодрый», как обычно.

– Есть место еще для одного? – спросил он, дыхнув алкоголем.

20